Races of four… или приключения команды Sunrise ART на гонке 4х
(Рассказ Сергея Фокина с комментариями и добавлениями Александра Киселева под редакцией Александра Шаханова и Юлии Беловой)
День первый, класс дистанции 4
Всю неделю с 7 по 14 ноября наша бравая команда – Александр Шаханов, Александр Киселев, Анна Конышева и я, – с трепетом ожидала выходных и старательно берегла свое здоровье. Гонка Четырех – большие серьезные соревнования, и выступить надо постараться «на уровне». К тому же это – последний шанс в этом году для нас с Саней Шахановым подтвердить звание КМС, чтобы в приходящем году не иметь ограничений в выборе дистанций. А для Киселева и Конышевой хороший шанс выполнить эти требования. Они ребята сильные, но что-то им не везет постоянно… За несколько недель до гонки мы тренировались всей командой раза 3, но не с теми веревками, с которыми побежим (а с чем мы побежим, выяснилось лишь за несколько дней до старта). В начале ноября Санёк Шаханов заболел, а на неделе непосредственно перед гонкой нам собраться не удалось. Таким образом, наша техническая подготовка опиралась только на опыт прошлых лет и слаженность коллектива. Будем делать дистанцию «ногами».
И вот, наконец, наступило хмурое утро субботы 14 ноября. Обычно Гонка Четырех проходила по снегу, сегодня будет по слякоти. Зато не холодно. Не замерзнем, но и вспотеть дождик не даст. В маршрутке, в которой я ехал от станции Томилино до карьера «Волкуша» попался веселый водитель и общительные пассажиры, – почти всю дорогу смеялись и шутили, и дружно пожелали мне хорошего результата на гонке. «Хороший знак», – подумал я.
Прибыв на старт, сразу начинаешь встречать знакомые довольные лица. Пока с каждым пообщаешься, или хотя бы перекинешься парой слов, – настроение вырастает, как на дрожжах. Перед стартом утрясаем все формальные вопросы с нашей командой МАИ-2 Sunrise ART, садимся в автомобиль небесного цвета, с красивой аэрографией на капоте, и проговариваем дистанцию. За час до старта успеваем даже прогнать первые 2 этапа в полной экипировке. Михаил Расторгуев внимательно нас осматривает на предстартовой проверке, и благополучно отпускает на дистанцию.
Ориентируется Саня Киселев. На первый этап выходим четко. (А. Киселев: Разделили в этот раз обязанности навигатора и технического лидера. Совмещение обязанностей приводит к закипанию мозга. Санек Шаханов доверил ориентирование мне. Сам он взял лидерство в технике. Я очень волновался перед стартом. На первый этап выбежал почти на «авось», в поисках скопища людей и веревок). Делаем «параллельки» на ура, отскакиваем. Далее небольшой перегон на подъем в 2 участка. Тоже отрабатываем по тактике. (А. Киселев: Прибежав на этап, начинаем раскладывать веревки и недосчитываемся одной – 24 метра. Саня Шаханов начинает кричать: «Где веревка???». У всех паника – наверное, забыли на прошлом этапе. И тут Аня узрела ее на спине у Санька. Напряжение спало, все выдохнули ). Почти сразу дюльфер. Пока всё без косяков. Теперь большой перегон на «навеску» через водную преграду.
Добравшись до этапа, наблюдаем небольшой прудик, шириной около 40 м., длинной порядка 100 м. С обеих сторон его ограничивают плотины. Причем плотины находятся с коротких сторон, а длинные берега прудика с одной стороны довольно болотистые с другой стороны скользкие. По условиям первый участник должен обежать пруд по плотине, за судейскую веревочку перетянуть командную веревку на целевой берег и закрепить на опоре. В нашей команде первым участником был я. Обегая прудик, помянул организаторов недобрым словом, так как делать это пришлось через дальний берег и по колено в грязи. А то я уже больше полдистанции пробежал, и все еще сухой! Но это всё капризы. Перетягиваю командную веревку на целевой берег, вяжу узел «самосброс» и кричу «Готово!». Моя бравая команда начинает натягивать двойной «укроп» полиспастом. Точка на целевом берегу нам попалась не самая удачная. Дерево абсолютно гладкое, без сучков, немного наклонено в сторону воды. Но ничего, мы тренировались и в худших условиях. И вот ребята почти свели полиспаст, и тут – бац! – и одна из веревок резко ослабевает и провисает. Я слышу обрывки фраз, среди них «…шант сломался…». Ну, думаю, ещё этого не хватало. Показать бы это Пецелю! Не помню, брал ли кто-нибудь с собой прусик для того, чтобы заменить шант узлом Бахмана. (А. Киселев: Вытянув полиспаст, насколько пускал берег – начали натягивать, не смотря на то, что шант схватил веревки немного неравномерно. Одна из них провисала. И вот когда мы нормально так натянули, и для подтяжки палика к нам присоединилась Аня, – раздался выстрел! Веревки и полиспаст ослабли, одна веревка выскочила из шанта. Кто-то сказал – разогнули. Опять навалились серые мысли, что пруса запасного у нас нет, всплыли в памяти рассказы про разогнутые шанты. Это все прошло буквально через секунду. Хватаю шант, отстегиваю его, смотрю – в норме. Просто фокусы какие-то. Вщелкиваю обратно шант, выводим палик, тянем второй раз. Набили, Санек вяжет узел – и без усилий защелкивает карабинную удавку. Я ему говорю, что слабо набили. Он твердо говорит: – «Отскочим». Снимаем полиспаст). Но тут вижу, что движение на том берегу продолжается без всякой паники. Саня Киселев вновь вытягивает шант на максимальную длину, и ребята вновь тянут перила. И вот уже Саня Шаханов начинает встегиваться, подползает к середине переправы, – и мне начинает казаться что он вот-вот зацепит воду. Но это только кажется. До воды ещё достаточное расстояние. (А. Киселев: Вижу, что Санек проходит не касаясь воды – значит и Аня пройдет. Укроп Forever! Она в это время радуется – не придется лезть на пузе. Я, как самый жиртрест в команде, думаю, – «а вот мне, наверное, придется!»). Он приходит на целевой берег, отстегивается от переправы и повисает на перилах на руках. Наша опора – дерево, на которое крепится веревка, – наклонено над водой. Поэтому висящей над водой получается даже точка крепления веревки. Если Саня отпустит руки – спрыгнет в воду. Он раскачивается, я хватаю его за блокировку, тяну к себе, и он спрыгивает на берег. Мы крепим конец сопровождения и готовимся выбирать Аню. Аня идет по перилам хорошо, до воды также много расстояния, Шаханов сильно не растянул переправу. «Ещё и на Киселева с запасом хватит», подумал я. Аня приходит к целевой опоре. Отстегивается, повисает на руках, раскачивается, и мы вместе с Саньком тянем её за блокировку к берегу. Аня приземляется, падает на пятую точку и громко вскрикивает.
Сначала я не обратил на это особого внимания. Хоть Аня и не из тех девушек, которые кричат по пустякам, но девчонка же. Но в следующую секунду я всё же подумал, что слишком уж громко она крикнула, вспомнил что у Ани бывает вывих колена. Не помню, только, какого – правого или левого. Да и выглядело согнутое колено как то неестественно. Аня закричала ещё раз, теперь громче. Ну всё, дело плохо. Потом Аня быстро, сквозь боль сказала: «Саня, сядь мне под спину», – и опять закричала. Я не то чтобы оторопел, но немного растерялся. Как не стыдно это признать, но первая мысль была, что мы сняты с дистанции, которую шли так хорошо. Тут мы резко начали кричать, чтобы вызвали скорую, я начал вспоминать, что делать в такой ситуации. «При такой сильной боли надо дать обезболивающее, чтобы избежать болевого шока». Ни у нас, ни у судей никакого обезболивающего не оказалось. Потом я хотел начать делать носилки, чтобы транспортировать Аню к месту приезда скорой, но и тут меня остановили, сказав, что любое прикосновение к Анне вызывает у нее сильную боль, и при транспортировке без обезболивающего ей только хуже будет. Не зная, чем я могу помочь, я занялся сопровождением Киселева. Он как раз приходил на опору. Уже вечером Саня Киселев рассказывал, что, услышав крик, не придал ему большого значения, и тем более не подумал, что кричит Аня. Он встегнулся в переправу, в сопровождение, – и пополз. Освободив переправу, мы вместе стали искать способ помочь. (Александр Киселев: Бегаешь и понимаешь, что ничем помочь не можешь, а Аня кричит от боли и не может остановиться. Очень неприятные ощущения).
И тут Петя Казимирчик, который был судьей на этом этапе, показал нам ближайший путь до дороги, по которой приедет скорая, и отправил её встречать. Мы с Саней пулей пролетели подъем и начали бегать вокруг в поисках скорой. Быстро поняли, что скорая не рядом и приедет не очень скоро. Надо было что-то делать самим. Мы стали останавливать проезжающие изредка машины и спрашивать обезболивающее, объясняя ситуацию. Но не все водители отнеслись к нам с сочувствием, – видимо, два кабана в снаряжении, да еще и в грязи не вызывали желания остановиться. Добыли с грехом пополам таблетку анальгина, еще какого-то буржуйского обезболивающего, бинт и охлаждающий пакет. Саня остался ждать скорую, а я понес добычу к Анне. Ещё раз взглянул на травмированное колено, подумал, что если бы был открытый перелом, от которого кость торчала бы схожим образом, то, наверное, сломанная кость порвала бы беговые лосины или хотя бы была бы видна кровь. Но ни того, ни другого не было, – следовательно, это, скорее всего, вывих. Аня постоянно кричит, а когда затихает, видно, как её трясет от холода и боли. Хоть я и понимаю, что травма не столь опасна, отсутствие опыта в таких ситуациях и поведение Анны нагоняют страх. Как оказалось, судья этапа всё-таки нашёл у себя 2 таблетки кетанова и их уже дали Ане, а мы добавили еще одну таблетку нурофена. Осталось только ждать скорую. Любое прикосновение в Ане вызывает душераздирающий крик. У Сани Шаханова, который грел Аню и придерживал ей спину, сильно затекли ноги, но сменить его практически невозможно. Если он шевельнется, может произойти болевой шок. Ну вот, наконец, появляется Саня Киселев, а следом за ним, вразвалочку, бригада скорой помощи.
(А. Киселев: Пракитически как только Серега убегает, на горизонте показывается машина скорой помощи. Я бегу к ним, машу и объясняю – куда надо поближе подъехать. Врачи все делают, не спеша. Медленно выходят, что-то вспоминают, собирают. Готов их всех туда дотолкать, или на руках донести. Однако понимаю, что в таких делах паника и спешка могут только навредить. Стараюсь успокоиться. Показываю им дорогу, они идут очень медленно).
Ну да, их сюда бежать не заставишь. Они такое почти каждый день видят. Мужики явно с презрением относятся к нашей суете. На мои слова, что мы дали ей таблетки обезболивающего, какого и когда – вежливо говорят «Угу». Потом достают из оранжевого ящика свой арсенал, и решают ставить капельницу с обезболивающим. Термуха и плотная кофта никак не хотят закатываться на Аниной руке… На слова Шаханова – «Режь всё, командир!» Анька отреагировала мгновенно – разрешив порезать только верхнюю кофту, но не термуху! Немного посовещавшись, решили накачать Аню наркозом как следует, чтобы положить в носилки и донести до машины. После этого глаза Ани остекленели, она перестала трястись и затихла. Мы положили её на мягкие носилки (хотя, по моему мнению, здесь уместнее был бы вакуумный матрас) и понесли к машине скорой помощи. Тащим носилки мы с Саньками и мужики из скорой. (А. Киселев: Аня после уколов затихает, успокаивается, перестает двигаться и на что либо реагировать, и становится какой-то деревянной. Глаза широко открыты, но смотрят в никуда, сквозь всех. На середине пути она вдруг начала разговаривать и даже смеяться. Бред сумасшедшего: «Я что-то не пойму, что со мной происходит? Где я? Ха-ха. Что со мной происходит». Начинается игра – говорю, что вижу. « Так справа от меня Шаханов, слева Серега, а это кто в синем? Кто это? У меня болит левая, нет правая, нет левая нога… Яша…Я никак не пойму что со мной происходит? Ха-ха, так необычно». Мы тоже с ней разговариваем, говорим, что сейчас она поедет кататься в машинке, с кучей красивых мужиков, но понимаем, что она от нас далеко…).
Рядом с «каретой» перекладываем Аню на жесткую каталку. Она начинает приходить в себя, но пока ещё «на далекой орбите». Начинаем освобождать её от системы. Блокировку пришлось разрезать. Беседку и грудную обвязку сняли более бережно. Погрузили пострадавшую в автомобиль и стали обсуждать дальнейшие действия. Та машина скорой помощи, которая была рядом с нами, должна была остаться на дежурство на дистанции. Аню должны были переложить в другую скорую и отвезти в ближайшую больницу Москвы. Тут мы решили разделиться. Я поеду вместе с Аней на скорой, а Санечки соберут всё снаряжение и донесут на финиш. На финише мы заберем все Анины вещи, и один из нас поедет с ней больницу. На том и порешили. Для состыковки со скорой Москвы наша дежурная машина доехала почти до места старта. По дороге Аня, придя немного в сознание, мучила докторов расспросами о том, что ей вкололи, что дает такой эффект «космоса». А доктора говорили ей, что пора завязывать со спортом и заводить семью. Предупредили, что доктор, который будет её забирать, не женат.
Рядом со стартом я побежал за вещами в лагерь. С Аней осталась бригада скорой помощи и Миша Чесноков. В лагере я переоделся, собрал все Анины вещи, себе взял необходимые, остальное оставил Шаханову. (А. Киселев: Мы же с Саньком, после отъезда скорой, собрали все веревки и вещи наших напарников и выдвинулись бегом на место старта. По дороге обсуждали всю ситуацию, кто прав, кто виноват, о том, что бежали неплохо и о тотальном невезении на нескольких последних соревнованиях. Тут остается либо вешать карабины на гвоздик, либо, сжав зубы, пробивать стены невезения. Мысли о дальнейшей судьбе Аньки не оставляли всю дорогу. Настроение ниже плинтуса). Прибежав к месту стоянки скорой, застал их в процессе перекладки пострадавшей из одной скорой в другую. После этого мы двинулись в 15-ю больницу Москвы в районе Выхино. Несмотря на голубой проблесковый маячок, ехали около получаса. Я позвонил по телефону и предупредил о случившемся Анину сестру Юлю. Она, на мое удивление, очень адекватно отнеслась к этому. Ни грамма паники. Аня же, накаченная транквилизаторами, вызывала у меня беспокойство. В добавок доктора в скорой напугали, что поврежден мениск, и придется месяц лежать на вытяжке. Но Юля более адекватно оценивала ситуацию.
В больнице с нашей героини сняли грязные кроссовки, осмотрели травму, вправили сустав, сделали рентген и наложили гипсовую лангетку. Оказалось, что не только не придется лежать на вытяжке, но и уже можно забрать Аню домой. На ногу можно наступать, нельзя только сгибать в колене. Лангетку придется проносить в течение 4-х недель. Я снова вызвонил Юлю, на этот раз с хорошими новостями. Как только я повесил трубку, позвонили Саньки. (А. Киселев: А мы с Саней, узнав, в какую больницу отвезли Аню и взяв у нашего тренера атлас автодорог, двинулись к ним. Попали в небольшую пробку, а потом практически без блужданий вырулили прямо к главному входу в больницу. Нас терзали нехорошие, печальные думы. Когда же Серега по телефону сказал, что с Анькой все более-менее в порядке, и что она даже может самостоятельно передвигаться – это показалось чудом. Увидев Серегу и улыбающуюся Аню в палате, мы весьма приободрились. Наша напарница сидела в гипсе, с отрезанной штаниной (врачи не решились беспокоить ногу и закатывать штанину) и разрезанным рукавом (освобождали место для уколов). Они, как оказалось, уже подъехали к больнице. Мы вчетвером, с тремя рюкзаками, с двумя парами лыж и несгибаемой Аниной ногой, по приборам с ветерком долетели от Филатовской до Алтуфьево. Аня, конечно, расстроилась. Однако в дружной команде МАИ-2 Sunrise ART трудно быть в плохом настроении! У Ани дома нас ждали её сестры, вкуснейшие пельмени и блины. И пирог. Мы всё стрескали, рассказали Юле в подробностях, что произошло, и покинули гостеприимных хозяев. Саньки поехали на концерт Касты в клуб Б1, а я – в общежитие «Икар» Московского Авиационного Института – провожать своего давнего товарища Леху в армию. Его отчислили с 4 курса.
День второй, класс дистанции 2.
О том, как Саньки сходили на концерт Касты, и о том, как я проводил Лёху в армию, расскажу в другой раз. Будем ближе к делу.
Как только в субботу мы благополучно, не совсем в целости, но в сохранности, доставили Аню домой, остро встал вопрос о наличии девушки в команде на воскресной дистанции 2 класса. Саня Шаханов позвонил Наталье Зиминой – знакомой мультиспортсменке, но Наташа стала «ломаться». Сказала, что сможет дать ответ «завтра в 10 часов утра». Дааааа. В 10 часов утра я бы уже хотел стартовать, а не услышать ответ. Но на крайний случай мы решили бежать мужской командой вне зачета. Хоть удовольствие получим… (А. Киселев: Мы все били копытом. Со вчерашней дистанции оставалось еще достаточно сил, плюс чувство глубокой неудовлетворенности и спортивной злости).
Итак, проснувшись по будильнику на полу комнаты 2517 общежития МАИ «Икар» в 8:00, я, стараясь не разбудить остальных, утолил жажду, вскипятил чайник, наполнил термос и поехал в Лыткарино. К месту старта я прибыл в 9:40. Увидев в толпе у столика мандатной комиссии нашего бравого тренера Алексея Вениаминовича, я подошел к нему и узнал, что старт у нас в 9:51. Через 11 минут. Это при том, что Саньки ещё только в дороге и в заявке, которую он мне вручил, не было ни одной знакомой фамилии. Точнее фамилии-то были знакомы, но людей этих я не видел, и бежать хотел совсем не с ними. Но ещё, узнав, что у нас так и нет женщины в команде, Алексей Вениаминович указал мне на стоящую рядом симпатичную рыжеволосую девушку. Подмигнул и сказал, чтобы я её «очаровал». Лицо этой девушки мне показалось знакомым. Я часто видел её на соревнованиях. Она, кажется, была из РГУФКа.
Оказалось, что зовут её Даша, она тренер детской команды (не помню какой), раньше активно тренировалась и бегала, но потом возникли проблемы со здоровьем. Не знаю, насколько я был способен очаровать кого-либо этим утром, но Даша сразу не повелась. Начала говорить, что у нее абсолютно нет снаряжения, потом поняла, что это вообще не аргумент – раз мы всё ей обеспечим, – сказала, что хочет увидеть всех участников команды. Я с нетерпением стал ждать Саньков, перезванивая им каждые 5 минут. В их способности очаровывать я не сомневался. Потом я заметил, что Даша хорошо знакома со многими из наших Маевцев. Это был положительный момент. Я попросил наших с ней общих знакомых замолвить за меня словечко. И тут наконец приехали Александры. Я в панике стал таскать их по всей стартовой поляне в поисках Даши. Только что я встречал её каждую минуту, а теперь она как сквозь землю провалилась! Но всё же мы её нашли. Увидев в полном составе команду МАИ Sunrise ART , Даша не смогла устоять. (А. Киселев: Приехав на место старта, поймав Серегу, и увидев потенциальную напарницу, мы втроем на нее накинулись. Обещали, что дадим ей все, что она только пожелает. Ну, чуть ли не до финиша на руках донесем. Тактично создали у нее впечатление, что, мол, мы, конечно, все качки, бегаем, – но, конечно же, не быстрее, чем она. Даша же сказала, что давно не бегала, и вообще не в форме. Много я таких людей видел, которые потом моментально скрывались за горизонтом. Мы все-таки ее немного побаивались. Как бы она нас не ждала у каждого этапа). Итак наш старт в 12:45. В оставшееся время мы ознакомились с условиями дистанции и прикинули тактику. За час до нашего старта приехала детская команда из славного города Коломна. Они выступали первый раз и просили меня помочь им собраться.
Наш старт в 12:45, старт коломенской команды в 13:36. Надо постараться успеть финишировать до их старта чтобы передать часть снаряжения. И вот наш старт. Первый этап – навесная судейская переправа, проходим связками. (А. Киселев: опять на старте чуть не заблудился, на этапах с веревками вообще дела не имею, держусь только за карту. Бегу, как могу, лишь бы эти спортсмены сзади не догнали). Далее относительно долгий перегон. Я бегу замыкающим. Киселев ориентируется, за ним следом бежит Шаханов. По тактике мы предполагали, что Саньки будут нести веревки, а я, если понадобится, буду тащить Дашу. Но так как с Дашей мы только познакомились, было непонятно – кто из нас кого потащит. Перегон был по лесной дороге, Даша стала немного отставать от Саньков, я хотел взять её на ус и тащить, но она отказывалась. Тут подвела моя мягкость характера. Даша из, так сказать, приличия отказывалась, надо было брать её за руку и не спрашивать. Когда мы с ней стали отставать от ориентировщика на серьезное расстояние, я отложил идею о хорошем результате. Саня Шаханов показал мне примером, как надо обращаться с девушками – взял её за руку и потащил за собой. Когда, через некоторое расстояние он её отпустил, перехватил я. Перед стартом я мельком взглянул на карту, и понимал, что перегон подходит к концу. Даша уже тяжело дышала, и хотелось, чтобы этап был поскорее. Должен был быть подъем, а мы, почему-то влезли в гору. (А. Киселев: Да, в этом-то месте я и профукал время. От очередного КП выбежал к склону и, не разобравшись, побежал вдоль него, думая, что сейчас будет этап. А его все не было и не было. Тут я призадумался. Подумал, что меня сейчас будут бить, возможно, даже ногами. Оглядевшись, въехал, что склон положе нужного и что я сильно забрал влево. Пришлось ломать холм. Оглядываясь назад, думал – «Доживет ли Даша до финиша?» Вроде бежит, ругается на нас, и улыбается. Отлегло немножко, тем более, что опять нашелся в карте). Блин! Кисель плутанул – мы немного заблудились и потеряли минуты 3 точно, может, больше. Мысль о хорошем результате я уже похоронил. Но опыт прошлых лет говорит о том, что, что бы не произошло, бороться надо до последнего, из последних сил. И мы бежали, как могли. (А. Киселев: Дашу после этапов высылали вперед, пока народ бухтовал веревки, и потом издевательски ее догоняли и обгоняли. Помню фразу: «Я сейчас выплюну сердце и легкие!» И, не смотря ни на что, она бежала и бежала. Вот она закалка!). На предпоследнем этапе – спуск по судейским перилам, у меня возникла мысль: «а успеваю ли я к старту коломенских детей?» Время ещё оставалось, но и до финиша мы не добежали. Надо поднажать. И мы поднажали. Даша немного втянулась, взяли 2 КП, дернули холм около стартовой поляны и пришли на последний спуск по судейским перилам. Дюльфернули. Финиш! Мы довольные, мне интересно узнать наше время, но я бегу к коломенцам и стараюсь дать им ЦУ перед стартом. На предстартовой проверке оказывается, что у одного из парней одета наизнанку грудная обвязка. Быстро переодеваем его. В это время я слышу, что «Команда МАИ-11 Sunrise ART улучшила врямя лидера и теперь занимает первое место». Ух ты! Неплохо! Молодец Дашка! И мы молодцы. Выпускаем с коломенским тренером Павлом детей на старт, и я иду к своей команде. Все довольные. Наш тренер тоже довольный. Хоть мы и не в зачет студентов института бежали, всё равно его воспитанники, воспитанники МАИ. (А. Киселев: Когда тренер крикнул, что мы – первые, я не поверил. Столько времени профукали на ориентировании. Думал, что наше время улучшат, но никто этого так и не смог сделать. Еге-гей друзья, мы еще что-то можем! Конечно, бить себя пяткой в грудь после победы во втором классе смешно, но это была единственная вещь, которую мы могли сделать после провальной субботы, и мы ее сделали, опередив 138 команд. Спасибо всем нам, двум Санькам, Сереге, Даше, всем кто нас поддерживал, Алексею Вениаминовичу, Маёвцам, друзьям из Истры и Дедовска, Солнечногорску, Коломне и Дубне и всем-всем-всем. Отдельный привет нашей Ане. Мы все тебя ждем на крепких, здоровых ножках, на полях турмногоборских сражений! Поправляйся скорее!). Алексей Вениаминович рассказывает о дальнейших планах. Теперь соревнования через неделю. Ну и разъезжаемся по домам. Саньки уехали сразу, а я пообщался ещё с истринскими парнями, дождался коломенских детей и поехал в родные края. До новых встреч, Лыткарино!
Команда МАИ-11 Sunrise на предстартовой проверке
